LE Blog

Инженер с поэтической душой

09.01.2018 firtree_right Тысячеликий Горбунков

1 января решено было встретить, погрузившись в иммигрантские процессы: в русском ресторане, под уху и советское кино. Бариста — молодая девушка со следами индийского Нового года на лице. Скорее всего, немка. Рядом с ней взрослый мужчина, похожий на инженера конструкторского бюро на заводе. Приветствуют меня нейтральным «Хало». Мужчина — явно русский. Но когда на мне пальто от Рика Оуенса, даже если суровое выражение лица выдаёт во мне соотечетсвенника, никто ко мне по-русски не обращается.

Заказываю анонсированную уху. На стене начинается «Бриллиантовая рука» с ютюба. Азиатского вида мужчина за соседним столом по-немецки просит выключить Лепса и включить звук кино. Английские субтитры есть, но, конечно, ничего не передают. Ресторан заполняется международными парами. Между собой они говорят на английском, а потом кто-то из них заказывает на обоих по-немецки.

помоги мне

Я очень много раз видел это кино, и последний раз очень давно. В этот раз оно почему-то начинает распадаться на части. Теперь я понимаю, о чём тогда говорили барышни, когда мы в голландской глухомани, накуришись травы, сели смотреть «Ликвидацию». Начинает просвечивать монтаж, сцены, инструментарий режиссёра. Видно, как из длинного куска вырезают самый сочный момент и склеивают. Чем-то похоже на короткие гифки, которые вырезаны из порнофильма. Сама гифка может быть гипнотической, но вся сцена, из которой она вырезана, как правило, довольно посредственна. Здесь же всё произведение состоит из гипнотических нарезок. Настолько увлекает, что первые 10 раз невозможно заметить тромбониста, который только возюкает кулисой, но не дудит. Надписи «добро пожаловать» на иностранных языках написаны с ошибками одним и тем же плакатистом. Вместо паранджи статисты ходят в накинутых чёрных платках с голыми щиколотками. Героиня Светалны Светличной говорит на трогательной фене, а её макияж, казавшийся в детстве приторным, вдруг кажется совсем уж нелепым. Магия строится из множества маленьких простых вещей, которых не замечаешь.

Приносят уху. Так себе уха, довольно пресная. Раз такое дело, приходится заказать ещё и пельмени. В Берлине, если не ходить в русские магазины и рестораны, пельменей не найти. Если бы я пил алкоголь, непременно заказал бы ещё и водки — атмосфера догоняет меня. Уха и фильм начались после 16:00, в то время, когда у измождённых весельем встречателей Нового года завтрак. В ресторане приглушен свет, а если кто-то и разговаривает, то делает это очень тихо. Фильм захватывает 80% внимания.

С экрана куда-то поверх нас смотрит воплощение тысячеликого героя — Семён Семёнович Горбунков. Его история как влитая укладывается в кэмпбелловский мономиф. Идея купить жене шубу — это первый отвергнутый зов на ту сторону. Мир роскоши и морального разложения посылает предвестников ещё до первой встречи протагониста со зрителем. Вторым отвергнутым зовом, конечно же, является уличная путана во время судьбоносной прогулки. Сеня наивен и кристально честен. Понятно, что мир порока — не для него. Однако, повествование заставляет его осознанно окунуться в реальность пьянства и старстей. Его первые союзники — капитан лайнера и лейтенант милиции Володя — дают ему необходимые инструменты Той Стороны: рюмку коньяку, сумку денег и машину с водителем. Образцовый семьянин пускается во все тяжкие до самого дна. Вместо физических повреждений, он без остатка теряет лицо и репутацию. Прошедши через все испытания, ко встрече с Главным боссом — шефом — герой приходит уже готовым к переродиться.

Бариста сбита с толку окончанием первой части и готовится искать вторую. Точнее, конечно же, не сбита с толку, а наоборот тонко чувствует то, о чём мы все давно догадываемся. Имя Семён в языке русского анонимуса означает «same man» — тот же самый человек. Тот же человек, что и тысячи других жертвовавших жизнью героев мономифа. Семён Семёнович Горбунков героически погиб при задержании опасных преступников. Абсолютно невозможно выжить, падая с такой высоты. Он, безусловно, переродился. Но отнюдь не в виде первого советского киборга, который выдерживает удар по голове крюком семитонного крана с улыбкой. Как Иисус, Супермен, Прометей, Гастелло и герой Вуди Харрельсона из фильма «Defendor», он переродился в наших сердцах. Часть вторая, «Костяная нога» — это Горбунков в раю. Вознесение Сени.

22.08.2017 firtree_right Герменевтика

Больше всего в современном мире меня занимает искусство толкования. Иногда удаётся найти такой срез, который, укладываясь в одну фразу, может целиком изменить воприятие произведения искусства. Например, попробуйте смотреть «Звёздные войны», переводя каждую фразу Чубакки как «This is why I drink», или «Лучший стрелок», подозревая гей-романтический интерес между Мэвериком и Айсменом.

Толкования бывают более или менее общепризнанные. Если два вышеприведённых примера достаточно маргинальны, то мысль, что Воланд в «Мастере и Маргарите» отсылает к Сталину, возможно, даже проходят в школах. Я не уверен, потому что не очень любил литературу в школе. И хотя «Мастер и Маргарита» мне нравился, я терпеть не мог толкования, которые нас заставляли изучать и знать. Мне кажется, что толкования и интерпретации — это дух времени. Белинского в 1990-е годы заменил Шура Каретный.

Не так давно я узнал умное слово для поиска толкований и интерпретаций: «герменевтика». Если правильно понимаю, изначально это относилось к древним текстам, но чем дальше, тем больше можно толковать всё, что угодно. И если раньше мне казалось, что во всём может быть найдено правильное, истинное значение, то чем дальше, тем больше я нахожу ценность в произведениях открытых к большому числу толковани и проекций. «Лобстер» и «Человек-швейцарский нож» — мои любимые на текущий момент в этом отношении.

герменевтика

Если вы интересуетесь толкованиями, то рекомендую вам один из любимых каналов на Ютюбе — это Wisecrack. У них идеальная концентрация смыслов для раздражения герменевтических сосочков. Есть вызывающий ностальгические нежные и сложные чувства про эпоху романтизации бандитизма аналог Шуры Каретного. Есть инопланетный взгляд на привычные вещи. А также требующие большое количество работы философские исследования — по сути герменевтика поп-культуры.